Евгений Матвеев



Звенит моя душа!

Рожь, зацветая, стала голубой —
Земля и небо в ней соединились.
Не потому ли колосок любой
Хранит в себе божественную милость?

Его лелеют солнце и вода,
Чтоб сотворить святое чудо хлеба,
Но без души моей и без труда
Скупы на ласку и земля, и небо.

***

Пчела выводит где-то
Мотив нехитрый свой,
Верба уже одета



Обыденность становится всё злее

Откос, прибрежный луг, изгиб дороги
И крыши деревеньки за холмом...
Здесь, словно на божественном пороге,
Мир сердцем познаю, а не умом.

Забыв тревоги будничного круга,
К земле прильнул, обласканный травой,
Мы с небом долго смотрим друг на друга
И мне не надо больше ничего.

Обыденность становится всё злее,



Ласточки

Ласточки

Ныряют между яблонь ловко,
Неуловимы, словно ртуть:
Мелькнёт то синяя головка,
То бело-розовая грудь.

Крест-накрест сложенные крылья
Весёлый щебет у гнезда...
Приметив ласточек, открыл я —
Какое чудо Бог создал!

Они, как песенная небыль,
Нам дарят праздничность свою,
Соединяя близость к небу



Зяблик

Зяблик

Без листьев лес, но по оврагу
Цветёт раздетая лоза,
И зяблик, вспрыгнув на корягу,
Спокойно смотрит мне в глаза.

Как долгожданный добрый вестник,
Когда спала во льдах река,
Весну приветствовал он песней
При первом звоне ручейка.

Дождь моросит, а он не прячет
Восторга, рощу веселя:



Март интересен при погоде всякой

Грачи совсем недавно прилетели,
Барсук в норе досматривает сны,
То звон ручьёв, то снова вой метели -
Ведь март — капризный первенец весны.

И всё же лес уже разбужен ею,
А на опушке льётся дивный свет:
Там озерцо подснежников синеет
На потемневшей за зиму листве.

В овраге снег пока лежит периной,



Подснежники — капельки неба

Дни осиянные. Март светел на изломе.
Путь выбирай — куда глядят глаза.
Наст прочен по утрам, и не сидится в доме
Притягивает рощи бирюза.

В ней искры инея и бархатная нега.
А как лазурно-ясны небеса!
Мне вдруг почудилось, что на бугре под снегом
Я слышу первоцветов голоса.

Вчера над соснами грачей кружилась стая,



Всё напряглось и чутко ждёт чего-то

Находят даже в сумерках глаза
Приметы нового в природе:
Ручей разлился, и дрожит лоза
В борьбе с весенним половодьем,

Дурманит лес подстилкою сырой
И в небе, синевато-сером,
Повисла над закатною зарёй
Хрустальной капелькой Венера.

Ещё луна багровая на пост
Не выбралась из дали мглистой,



Пусть это ещё не весна

Пусть это ещё не весна,
А только шальное позимье,
Но высь беспечально ясна
И манит божественной синью.

Весь день не смолкает капель,
И сердце забыло остуду.
Мне кажется: радость теперь
Рассыпана блёстками всюду.

Снег с крыш оползает, шурша.
Синиц разделяя веселье,
Трепещет живая душа
В сетях из лучей предвесенних.



Мне чудятся уже миры другие

Всю слякоть, всю земную прозу
Небрежно он перечеркнул,
Преобразил ольху в берёзу,
Прильнул к угрюмому окну,

Повис на ветках, на заборе,
Заворожил нежданно всех
Веселый, дерзкий чудотворец —
Дразняще-юный первый снег.

В нём дуновенье тайны вечной,
В нём вызов скаредной судьбе! —
Недаром этот гость беспечный



Вторая молодость обманна

Обильна знобкая роса,
Сверчки, умывшись, замолчали
И в лунном свете старый сад,
Как в мутном зеркале, печален.

Блуждают тени давних снов.
И где там явь, где отраженье? —
Меня затягивает вновь
Небесных омутов круженье.

Они бездонно глубоки...
Луна в полночной мгле озябла,
А звёзды, будто светляки,